Сегодня мы решили поговорить о том, что касается буквально каждого из нас. Как говорится, и о погоде. Ведь ни для кого не секрет, что за последние десятилетия погодные условия стали меняться. Речь о глобальном потеплении и других угрозах климата. Для того, чтобы изучить вопрос, мы поинтересовались мнением экспертов. Так, в интервью Юлии Меньшовой на ее YouTube-канале «Сама Меньшова» климатолог, заместитель директора Института физики атмосферы имени Обухова Российской Академии Наук Александр ЧЕРНОКУЛЬСКИЙ выразил мнение о том, что тема «глобального потепления» искусственно раздувается в СМИ.
КЛИМАТ МЕНЯЕТСЯ, И ЭТО ЕСТЕСТВЕННО
— Александр, наш интерес к изучаемой вами области вдруг начал проявляться остро, потому что раньше мы просто проглядывали прогноз погоды, знали, что нужно взять зонт, если пойдет дождь. Но в последние десятилетия, если не сказать пятнадцатилетия, мы сталкиваемся с такими странными явлениями, как, к примеру, необузданные ветра. В этом году в России наблюдались смерчи. Это всё действительно результаты глобального потепления?
— Это результат двух процессов. Первый — мы просто стали внимательнее к этому относиться, у всех появились смарт-фоны с прогнозом и новостями.
А есть реальный физический сигнал – действительно, увеличение, усиление вот таких опасных конвективных явлений. Но он не такой сильный, как нам кажется на самом деле. Потому что самый сильный смерч прошёл через Москву в 1904 году. А самый сильный с точки зрения ущерба – в Советском Союзе в 1984 году в Иваново 9 июня.
Мы находим действительно очень много смерчей в лесной зоне, с космоса ищем ветровалы (упавшие деревья). Находим снимки с высоким разрешением и видим, что деревья в них лежат против часовой стрелки.
И вот таких ветровалов находим сотни. И мы показали, что в России происходит порядка 100-300 смерчей в год. Это ведь больше, чем раньше.
Но мы не знали об этом. Потому что у нас в России плотность населения достаточно низкая, то есть много лесной территории. В целом смерчи — это достаточно характерная история для нас.
Конечно, не как в Америке. Однако у нас хорошо знают про черноморские смерчи, потому что все там отдыхают и видят их. Большинство из черноморских смерчей достаточно слабые, кстати, и не такие опасные. Обычный смерч слабенький, растет снизу. Воздух, ну представьте, он стекается в одну точку, вот ему деваться некуда, и он начинает подниматься и подкручиваться. Да, и при определенных условиях он может закрутиться и дорасти до облака. В облаке вращения нет. А вот смерч торнадо формируется по-другому. В облаке происходит закрутка, в облаке вращается так называемый мезоциклон — вращение идет диаметром порядка пяти километров.
И при определенных условиях это вот вращение может опуститься до земли. Ну и вот оно тогда и наносит бешеные разрушения. То есть если снизу вверх — слабый, сверху вниз — очень сильный.
— Ну тогда, получается, что никакого глобального потепления нет. Это всё раздувают искусственно. Какая-то конспиралогическая версия всегда под этим кроется.
— У меня порядка нескольких десятков уже таких мифов набрано. Я, конечно, если новый какой-то интересный вижу, записываю в свой список видов, но нового уже ничего не нахожу. Всё это перепевки старого.
Конечно, здесь надо отделить мухи от котлет. На самом деле действительно климат меняется, быстро меняется. За эпоху инструментальных наблюдений температура выросла больше, чем на градусы, уже на 1,1 градуса. Это достаточно быстрые темпы.
У нас появился новый фактор изменчивости климата. 65 миллионов лет назад температура была выше, чем сейчас, на 15 градусов. Планета была другой, была другая растительность, циркуляция в океане. Ну, так шёпотом скажем, и нас не было. Потом, например, прилетает метеорит, и температура за несколько лет падает на 25 градусов. Вот, пожалуйста, фактор влияния климата.
Вот сейчас, в последние годы, десятилетия, появился такой внутренний метеорит, скажем так. Это человек, который стал влиять на климат.
ОПАСНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
— Почему повышение температуры на 1 градус — это такой опасный симптом?
— Планета испытывала температурные перепады и в плюс 15, и минус 15 градусов. Она была почти вся покрыта снегом, льдом. То есть опасным это может быть для нас, для людей. В нашей стране теплеет где-то в 2,5 раза быстрее, чем по планете. То есть у нас-то на 2,5 градуса температура выросла. Чем ближе к полюсу, например, проявляется так называемое полярное усиление глобального потепления, там теплеет быстрее. Но самое опасное следствие изменения климата — это рост уровня океана.
Океан растёт сейчас со скоростью примерно 5 мм в год, то есть 5 сантиметров за 10 лет. Прибрежные города, в принципе, испытывают на себе ущерб от того, что растёт уровень океана. Происходит большее размытие берегов. Кроме того, последние исследования показывают, что более сильными становятся ураганы 4-5-й категории. То есть общая какая-то энергия ураганов, может, немножко слабеет или даже уменьшается, но вот самых сильных ураганов становится больше, и причем последняя вот совсем свежая работа показывает, что они особенно любят усиливаться прямо перед берегом, как, к примеру, ураган Катрина.
Он был достаточно ординарным ураганом, пока был далеко от берега и, в принципе, на него смотрели, но ничего особенно опасного он не предвещал, но резко усилился прямо перед побережьем. И вот в Новом Орлеане он нанёс большой ущерб. В итоге можно сделать вывод, что, когда у нас ещё вырос уровень океана, пришел более мощный ураган.
Опять же, было бы нас 3 миллиона, мы бы перешли в горы, все бы мигрировали от океана подальше, и всё. Сейчас нас настолько много, что такие климатические изменения становятся проблемой.
— Где у нас возможны опасные последствия, связанные с повышением уровня океана?
— По прогнозам, до конца XXI века уровень мирового океана повысится на 57 см. Наиболее подвержена опасности Калининградская область. Однако говорить о страшных последствиях можно лишь, если человек ничего не предпримет. Но при этом нам больше всего повезло, потому что мы находимся на плите, которая находится над уровнем моря в районе 50-го этажа. Вот так вот можно сравнить. В этом смысле, с точки зрения роста уровня океана, мы, конечно, меньше подвержены опасности, чем условный Бангладеш.
Но стоит отдельно коснуться Арктического побережья России. Там интересная история. Арктика была словно закрыта ледяной крышкой Северно-Ледовитого океана. И сейчас эта «крышка» уходит. У нас уходит лед, к северу еще смещаются немножко циклоны, и там усиливается ветроволновая активность в Арктике. Арктика превращается в Атлантику, по сути. Чаще берег бьют мощные волны, растет уровень океана, и берег, сложенный из мерзлоты, который тает в итоге, теряет каждый год порядка 150 квадратных километров с севера,
просто осыпается в океан.
— Ещё любопытно, как мы, люди, превратились в тот самый внутренний метеорит, который способен влиять на климат?
— Существует три важных фактора влияния человека на климат. Первое – изменение свойств земных поверхностей. Вот вырубили лес, превратили его в поле. Мы уже повлияли на климат. Ну, скорее всего, конечно, на локальный. Лес более темный, поле более светлое – значит лучше отражает солнечный свет. То есть мы как бы немного охлаждаем температуру таким образом. Второй более важный фактор – когда мы стали добывать уголь и зажигать его, вот тогда мы стали влиять гораздо более активно на климат планеты.
Во время сжигания угля в атмосферу попадают два важных противоборствующих компонента. Первый компонент — это аэрозоли. Они стали попадать в атмосферу и тоже стали охлаждать температуру. Однако мы также возвращаем в атмосферу тот углерод, тот СО2, который был в атмосфере миллионы лет назад. Так вот эти молекулы СО2 попадают в атмосферу, и они являются парниковым газом. То есть углекислый газ – это важный парниковый газ. Ведь парниковый эффект — это большое благо для планеты, потому что без него мы были бы вынуждены жить при минусовых температурах.
Благодаря парниковому эффекту у нас температура на 33 градуса выше. Так вот, сейчас мы усилили его еще на 1 градус, добавив СО2. Вроде ничего существенного, однако важна скорость, с которой мы это сделали. То есть мы невероятно быстро повысили этот градус. Вот что нас пугает.
— Это наверняка повлияет и на ситуацию с лесными пожарами?
— Да, они у нас будут чаще. СО2 в атмосфере для растений – это удобрение. Растения становятся толще, выше. То есть у вас была вязанка тонких дров, а теперь дрова стали потолще. Кроме того, у нас меняется характер осадков – чаще идут сильные ливни с молниями, которые и поджигают леса.
ПОДСОЛИМ ОБЛАКА?
— Любопытно, что вы думаете насчет геоинженеринга?
— Геоинженерия, климатическая инженерия — это направленное воздействие на глобальный климат с целью получения уже какого-то запланированного результата. То есть мы придумываем, где и как можем точечно, хирургическим путем повлиять на климат, чтобы там температура, например, не росла так быстро. К примеру, крупные извержения вулканов в тропиках приводят к тому, что облако пепла, сульфатный аэрозоль попадет в стратосферу и его внутренняя циркуляция разнесет по всей планете. То есть, грубо говоря, вот этот пепел может охлаждать планету, отражая солнечный свет. Так вот идея состоит в том, чтобы искусственно сгенерировать порядка 12 мегатонн этого пепла. Но есть много минусов. Во-первых, он будет плохо влиять на озоновый слой. Во-вторых, мы просто блокируем часть солнечного света, который поступает на землю. Будто тент натягиваем. Это сразу станет проблемой для сельского хозяйства, потому что наши растения получат меньше солнечного света. Очевидно, что у нас снизится урожайность. Плюс еще уменьшится количество осадков, усилятся засухи. То есть такие расчеты проводятся, выстраиваются различные климатические модели.
Ещё возникла идея – солить облака! Солить облака. Да, прямо делать установки под облаками, которые будут океаническую соль добывать, измельчать и направлять вот в эти облака. Чтобы их было больше, они были более белыми, долгоживущими и отражали солнечный свет. Хорошая идея. Наиболее щадящая, но достаточно сложно технологически реализуемая, потому что как вот этот аэрозоль мельчить? Поэтому, на мой взгляд, геоинженеринг — это всё-таки план «Б». Для начала следует поработать над сокращением так называемого углеродного следа.
— Значит, нам нужно организованно перестать потреблять столько энергии, чтобы сохранить оптимальные климатические условия, верно?
— В этом и проблема. Человек хочет жить лучше и потребляет все больше и больше энергии. Кроме того, есть углеродный след отдельного человека, а есть углеродный след крупных корпораций. Сейчас, к примеру, бум искусственного интеллекта, различных гаджетов. Но это гигантский углеродный след корпораций! Конечно, начинают задумываться о барьерах, вводят цены на СО2.
В Европе это работает, в Китае, сейчас у нас на Сахалине проходит такой эксперимент – тысячу рублей стоят тонны СО2. То есть, в принципе, мы к этому придем. Когда корпорации начнут понимать, что чем меньше они углекислого газа будут имитировать, добавлять в атмосферу, тем более конкурентоспособной будет их продукция. Просто, на мой взгляд, мы поздно к этому придем.
Подготовила Алиса САДЕКОВА.