Наверное, в каждом деле главное — руки. У скульптора — нежные, у хирурга — точные. У Сергея Владимировича Шворы руки — большие и тёплые. Руки, которые первыми встречают человека в этом мире.
— Сергей Владимирович, специалист вашей профессии, наверняка, верит в судьбу?
— Я верю. Но многое зависит и от нашего выбора: остаться в тёплой постели или ехать спасать того, кто ещё даже не родился.
И этот диалог мог бы стать эпиграфом ко всей жизни Сергея Шворы — главного врача, акушера, отца, дедушки и просто человека, который привык держать на своих руках самое хрупкое, что есть в мире — начало. Наше интервью получилось не столько о медицине, сколько о том, ради чего вообще стоит просыпаться. Даже если за окном хмурое утро, а впереди — напряженный рабочий день.
Городскую больницу №6 в Советском районе Сергей Владимирович возглавляет много лет. Но сам признаётся: главным делом его жизни было и остаётся акушерство. Он успешно совмещает эти два направления, проводя время и в роддоме, и в главном корпусе. Даже во время нашего интервью ему несколько раз звонили коллеги — требовалась его консультация. Несмотря на долгие годы в медицине и огромный опыт, он продолжает учиться, ведь новые времена требуют современного подхода.
«Мои наставники вдохновляли своим примером»
— Сергей Владимирович, с какого года вы возглавляете больницу и не «мешает» ли административная работа врачебной практике?
— К административной работе я давно привык: с 2002 по 2011 год был заведующим роддома. К тому же у меня хорошие помощники — у нас сплочённый коллектив, и обязанности каждого чётко определены. Я же должен быть там, где без меня нельзя. Например, на сложных родах или когда у молодого врача опускаются руки.
Акушерство я не бросил, потому что ради него учился. И на моём пути встречались люди, которые стали прекрасными наставниками, вдохновляющие своим примером. Я мог бы выбрать хирургию или урологию, но урологи в нашем городе тогда не требовались. Это сейчас медицина испытывает кадровый голод, а тогда желающих работать было больше, чем рабочих мест. Жизнь сама повернула меня к акушерству, и я благодарен ей за этот поворот.
На том, чтобы я стал акушером, настояла уже ушедшая из жизни профессор Эльвира Борисовна Яковлева. Она сказала: «У тебя точные руки, но сердце — акушера. Это редкость». Так я и стал медиком — единственным в семье. Окончил медучилище, служил в погранвойсках, потом институт, интернатура в роддоме «Северной» больницы… Людмила Дмитриевна Правдина, заведующая отделением, была настоящим профессионалом, и я многому у неё научился.
— Чем вас изначально привлекла медицина?
— Я последовал совету старшего брата, военного офицера. Он сказал: «Медикам легче служится в армии» — потому что солдаты берегут тех, кто потом залечит их раны (улыбается). Не было какой-то большой мечты. Уже в процессе учёбы я полюбил специальность, окончил и училище, и институт с красным дипломом. В институте встретил будущую супругу Елену, она была стоматологом. К сожалению, уже несколько лет её нет с нами. Знаете, когда теряешь близкого человека, начинаешь ценить каждую спасённую жизнь по-другому.
— А где начинали трудовую деятельность?
— В больнице №7. Тогда роддомом заведовал прекрасный врач Михаил Афанасьевич Гончаров. Он научил меня главному: врачебной этике и профессиональным тонкостям. Потом меня пригласили на работу в знакомую «Северную», 3-ю больницу. Там сложился очень сильный коллектив — мы работали как единый организм. А сюда, в 6-ю, я пришёл позже и сразу возглавил родильное отделение. Работал под руководством Игоря Леонидовича Савушкина. Всегда гордился нашим трудолюбивым коллективом — ведь от докторов до санитарочек каждый всегда всецело отдавался работе.
«Мы опережали своё время»
— Наверное, именно при вас появились палаты семейного типа и совместные роды?
— Я всегда был сторонником того, чтобы на родах присутствовали папы. Противников, конечно, тоже было достаточно: «Это антисанитария, это отвлекает, это непедагогично». Но потом стало ясно: мы опережали время — вскоре метод получил поддержку научного сообщества. Достаточно посмотреть на счастливые лица отцов, когда они держат новорождённого, чтобы понять: это прекрасно и скрепляет семью. К тому же мужчина видит, какую боль переживает женщина, и начинает ценить её ещё больше. Один пациент после родов сказал: «Я бы не выдержал и минуты. А она — шесть часов».
Раньше было запрещено пребывание мамы в одной палате с ребёнком и с родными. То, что это потом разрешили, — тоже замечательно. Ребёнок должен чувствовать мамин запах, её сердцебиение.
Поменялось и другое. Ранее тридцатилетних будущих мам называли «возрастными первородящими», а сейчас чуть ли не основная часть рожает впервые за тридцать. Вторые роды и вовсе могут приходиться на возраст около сорока. И ничего — рожают замечательно, потому что стали ответственнее. Молодые мамы сейчас читают, учатся, задают умные вопросы. Это радует.
— Были ли в вашей практике необычные случаи?
— Запомнилось дежурство, когда роддом в «Северной» больнице закрыли на ремонт, и у меня была дежурная суббота в роддоме 7-й больницы. Так мы за смену приняли 11 родов! К счастью, все прошло успешно и легко, без сверхпомощи. А у моей коллеги, сменившей меня на следующий день, было 13 родов за смену. Тогда я понял, что такое «акушерский сабантуй» (улыбается).
— Какой же это был год, такой демографически успешный?
— Примерно конец восьмидесятых. Рождаемость тогда была ещё высокой. Сейчас другая эпоха, но мне кажется, что ценность ребёнка стала даже выше.
«Я — фаталист»
Сергей Владимирович — верующий человек. Ещё в юности он удивлял своим мировоззрением родных: читал молитвы, которым его научила бабушка. Ещё доктор называет себя фаталистом: чему суждено случиться — того не избежать, как бы ни было грустно. «Но это не значит сидеть сложа руки, — поясняет он. — Это значит делать всё, а результат оставить Богу».
Ведь это самое трудное в акушерстве — принять то, что не можешь исправить. Но наутро нужно снова идти и работать. Потому что где-то там кричит новый человек, который хочет жить.
«Поддерживаю выбор внучки»
«Внучка Полина — мой «поплавочек», который держит меня на плаву, — признаётся Сергей Владимирович, и на секунду его глаза становятся влажными. — Ведь в зрелом возрасте я остался один, и она моя единственная отрада и отдушина». Он отзывается о девочке с большой любовью, называет её «своей совестью». С ней связаны самые светлые его надежды.
— Вы играете большую роль в её воспитании. Пойдёт ли она по вашим стопам?
— Полина окончила седьмой класс и мечтает поступить в медицинский вуз. Но хочет стать стоматологом. В детстве она часто бывала на работе у бабушки, наблюдала, играла с пластмассовой челюстью, знакомилась с оборудованием. Я поддерживаю её выбор. Нет в мире более благородной профессии, чем доктор. А женщинам хорошо бы выбрать такую специальность, чтобы проводить выходные с семьёй.
У неё сейчас непростой переходный возраст — но я её понимаю, помню, каким обострённым бывает восприятие в подростковый период. Каждая несправедливость кажется катастрофой. Но я всегда советую слушаться маму и хорошо учиться. Эти два принципа помогут жить достойно. И ещё: быть честным. Даже когда очень страшно.
— Сергей Владимирович, что пожелаете коллегам в преддверии Дня медицинского работника?
— Желаю самого главного: крепкого здоровья, семейного благополучия и постоянного повышения квалификации. Если человек достигает высот в медицине, он становится востребованным и работает с удовольствием. Доброжелательная атмосфера в коллективе тоже очень важна. Желаю всем гармоничных отношений с коллегами. И ещё — терпения. Потому что без него в нашей работе нельзя. И — помнить: за каждой медицинской картой стоит живая душа. Со слезами, страхами и надеждой. Настоящий врач никогда об этом не забывает.
Алиса САДЕКОВА, Ильмира НИГАМЕТОВА.